«Оптимизация» системы здравоохранения вызывает у людей нежелание жить на этой земле»

Реформа здравоохранения, проводимая Минздравом РФ, сопровождается массовым сокращений медучрежнений и медперсонала. Процесс «оптимизации» и «модернизации» здравоохранения привел к закрытию маломощных роддомов и родильных отделений, что вызвало рост социальной напряженности на местах. Особенно острая ситуация сложилась в 10 регионах России.

 

21 февраля в «Институте социально-экономических и политических исследований» (ИСЭПИ) состоялся Круглый стол Общероссийского народного фронта, посвященный проблеме сокращения коечного фонда в регионах.

В работе Круглого стола приняли участие руководитель организационного комитета по подготовке к учредительному съезду ОНФ Андрей Бочаров, вице-спикер Государственной Думы РФ Людмила Швецова, Президент «Национальной медицинской палаты» Леонид Рошаль, Председатель комитета Совета Федерации ФС РФ по социальной политике Валерий Рязанский, член Комитета ГД ФС РФ по охране здоровья Салия Мурзабаева, Председатель попечительского Совета общероссийской межрегиональной организации «Врачебная Палата Южного Федерального округа» Николай Дайхес, Директор департамента здравоохранения и фармации Ярославской области Сергей Вундервальд, Заместитель министра здравоохранения РФ Игорь Каграманян, директор Департамента медицинской помощи детям и службы родовспоможения Елена Байбарина, ректор Ярославского государственного университета им. Демидова Александр Русаков, священник Фёдор Божко, заместитель генерального директора Владимирского городского фонда социальной поддержки населения Людмила Романова, председатель Общественной организации «Волгоградская областная Ассоциация медицинских сестер» Галина Погорелова, также депутаты Госдумы, доверенные лица президента, представители профсоюзов, а также врачи медучреждений, попавших под действие программы.

 

Андрей Бочаров: Сегодня в региональное отделение ОНФ по Ярославской области поступают многочисленные обращения граждан, недоумевающих, почему при принятии тех или иных решений, напрямую касающихся их жизни, чиновники не советуются с людьми. Оптимизация — не значит сокращение. Мы должны понимать, что для любого местного жителя закрытие магазина, детского сада, больницы это — большой стресс.

Александр Русаков: На днях на заседании Координационного Совета ОНФ обсуждение этих проблем велось очень жестко и по существу. В Ярославской области даже профессионально проводимые реформы вызывают удивительно негативную реакцию у части народа и медицинского сообщества. Сегодня не существует простых решений. Люди стали другие, другими стали и профессиональные сообщества. Даже если 6 человек остается в деревне, там должна быть медицинская помощь. Здравоохранение и образование — это достояние нации. Пока же диалог власти и общества не всегда приводит к положительному результату.

Отец Фёдор Божко: Мы встали перед проблемой закрытия Борисоглебского роддома 3 года назад. Местные жители начали помогать роддому чем могли: собирали средства на реставрацию, участвовали в отделочных работах, женщины своими руками шили ночные рубашки и постельное белье. В 2012 году изменилось подчинение и финансирование. Но люди оказались не готовы к такой «оптимизации». Мы собрали 3 тысячи подписей, составили обращение к Президенту и в Министерство здравоохранения РФ. Но мало кто верил, что мы будем услышаны. Люди по большей части относились скептически к этим петициям: на местах очень мало доверия к представителям администрации.

Какого-либо схода, на котором все это обсуждалось, не было. У нас была встреча с главным врачом роддома. Собрались 12 человек, посетовали, что сделать ничего нельзя и разошлись. После чего произошла встреча с Сергеем Вундервальдом, где было сказано, что это решение неотвратимое. Письмо с 3 тысячами подписей отправляли через приемную депутата Тихомирова. 14 декабря оно поступило на почту приемной. Ответа нет до сих пор.

После закрытия Борисоглебского роддома прошло буквально 1,5 месяца. Каковы результаты? Персонал утрачен. Наши акушерки торгую в аптечных киосках, но они готовы вернуться, если роддом будет восстановлен.

Хочу донести до собравшихся, что подобная «оптимизация» вызывает у людей нежелание жить на этой земле. По остаткам сельской интеллигенции постоянно наносят удары ниже пояса, поэтому у них не остается желания жить на селе.

Я думаю, в других регионах эти вопросы решаются по-другому. Уверен, что в отдаленных районах России остаются родительные дома, подобные нашему.

Сергей Вундельвальд: Мы создали на базе ЦРБ палату для экстренных родов. Акушерки работают в женской консультации. В 20 км от Борисоглебска в Ростове находится роддом второго уровня. Согласен, что меня не хватило времени на информационную работу. Однако возврата к прежнему роддому быть не должно.

Отец Фёдор Божко: Палата для экстренных родов в ЦРБ расположена рядом с гнойной операционной. Женщины не хотят там рожать, поскольку помимо возможной инфекции там отвратительные запахи.

Николай Дайхес: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Без сельского схода на селе ничего не должно решаться. А когда принимаются такие решения, необходимо подворовый обход.

Людмила Швецова: Я поручу провести служебное расследование, чтобы узнать, как работали с письмами, под которыми подписались 3 тыс. человек. Я попрошу местное отделение Общенационального областного фронта последить, чтобы ситуация была разрешена в интересах рожениц. Мы, чиновники — «слуги народа», поэтому должны общаться с людьми соответственно нашему положению.

Людмила Романова: У нас во Владимирской области сложилась такая же сложная ситуация. В ходе «оптимизации» на 25% сократился коечный фонд. В 7 крупных районных центрах закрыли родильные дома. Всего сократили 70 коек. Расстояние от отдаленных населенных пунктов до районных перинатальных центров составляет до 80 км. В 5–6 раз увеличилось количество родов в дороге. Понятно, что это чревато ростом заболеваемости детей и риском инфицирования матерей. Ушли из специальности акушеры-гинекологи. Из Крижача, Александрова все уезжают работать в Москву. Президент призывал, чтобы нормой в России стала семья с 3 детьми. После такой «оптимизации» мамы задумаются, рожать еще одного ребенка или не рожать. Фельдшерско-акушерские пункты надо восстанавливать. Сейчас у нас их осталось 337 из 445 необходимых.

Передача полномочий с муниципального уровня на федеральный не всегда оправдана. Многие города хотели бы сохранить за собой финансирование системы здравоохранения. Они готовы выделять ресурсы на то, чтобы квалифицированные специалисты приезжали и работали на местах.

Галина Погорелова: Когда у нас в Калачевском районе сложилась аналогичная ситуация, власти выезжали на место. В результате были пересмотрены нормативы и достигнуто соглашение не закрывать койки. Сегодня у нас 740 фельдшерско-акушерских пунктов, в том числе и маленькие, которые обслуживают 70 человек. Такое решение позволило снять социальную напряженность.

Елена Байбарина: Здесь прозвучали слова о том, что Минздрав рекомендует сокращать койки. Ни одного документа Минздрава об этом не было. В инструктивном письме Минздрава говорится о том, что оптимизировать койки надо, но не за счет их сокращения, особенно в сельской местности. При этом необходимо учитывать состояние транспортной доступности, инфрастуктуры и обязательно проводить разъяснительную работу с населением.

Игорь Каграманян: Этим разговором мы начинаем обсуждение проблем, связанных с проводимыми преобразованиями. Парадокс ситуации состоит в том, что мы работаем для людей, а у них возникает протест. Сегодня руководство станы проявляет беспрецедентное внимание к отрасли.

Все, о чем мы здесь говори, это — перегибы на местах, допущенные региональными организаторами здравоохранения, проявившими формальное отношение к вопросу. У нас большая страна, поэтому должны быть единые методологические подходы, но с учетом половозрастного состава, заболеваемости, транспортной доступности. Ключевой момент — вдумчивое отношение на местах. Если реформы вызывают недовольство населения, надо посмотреть, что мы сделали не так.

В ближайшее время на сайте Минздрава будет открыта «горячая линия» для обращения граждан, по которым специалисты Министерства и Росздравнадзор будут проводить выездные проверки. Мы призываем всех: если есть какие-то проблемы, отстаивайте интересы своих регионов. На площадке Общероссийского народного фронта мы будем помогать их решать.

Леонид Рошаль: Мы сейчас пожинаем плоды деятельности прежних руководителей Минздрава — Зурабова и Голиковой, в том числе и по ликвидации муниципальной медицины. Не ухудшит ли состояние здравоохранения одноканальное финансирование? Сегодня мы наблюдаем кадровую катастрофу в России. Нам не хватает более 120 тыс. специалистов. Нас поставили в неловкую конкурентную борьбу с частной медициной. И мы не решим эту проблему без повышения заработной платы и возвращения социальных льгот врачам. Я ненавижу в здравоохранении слово рентабельность. Во главу угла надо ставить удобство человека!

Людмила Швецова: Если какое-то решение принимается к исполнению, то должен работать врачебный принцип «Не навреди!». А мы уже навредили в ряде регионов. Все социальные опросы говорят о том, что на 1-м месте среди причин, вызывающих недовольство населения, стоит качество оказания медицинской помощи. Причем, речь идет о первичной помощи в районной поликлинике или больнице.

Абсолютная ошибка всех преобразований — мерить огромную страну одним аршином. Особенность России заключается в том, что дорог у нас нет. У нас есть села, где проехать можно только летом или зимой, в межсезонье это сделать просто нереально. Для таких населенных пунктов должны быть найдены особенные решения. Для разных регионов и поселений должны быть разные рекомендации.

Все прозвучавшие здесь аргументы мы представим лидеру Общероссийского национального фронта, Президенту Владимиру Путину. Мы попросим наши региональные комитеты ОНФ рассмотреть вопросы реорганизации и модернизации системы здравоохранения на местах.

Сегодня перед страной стоит острейшая демографическая проблема. С одной стороны, необходимо повышать рождаемость, с другой стороны, — бороться с ранней смертностью. Цена вопроса — 50 млн россиян, которые мы можем вскоре потерять. Поэтому каждый факт, когда не была оказана медицинская помощь или не помогли роженице, будет рассматриваться как невыполнение стратегической программы по восстановлению численности населения. Мы должны не допускать крупных ошибок, приводящих к росту недовольства населения властью. Это — вопрос политический!

Источник: РИА АМИ

Loading feeds...